Бизнес из гаража: как врач-гинеколог запустил производство оборудования
07.08.2026
Генеральный директор «Здорового Мира» рассказал, почему не считает себя классическим предпринимателем и как врачебный опыт помогает в бизнесе сегодня
— Вы пришли в медицину не из семьи врачей. Почему выбрали именно эту профессию?
Моя семья никак не была связана с медициной: отец руководил производством, мама работала в химической лаборатории. Но с детства мне хотелось заниматься делом, которое приносит реальную пользу людям.
Постепенно я понял, что мне легко находить общий язык с женщинами. Во многом благодаря маме и бабушкам — я вырос среди сильных, мудрых женщин, наблюдал, как они поддерживают друг друга. Позже осознал, что именно это качество станет одним из моих преимуществ в профессии врача.
— Почему именно акушерство и гинекология?
Поступая в медицинский университет, я даже не знал слова «акушер-гинеколог». Просто понимал, что хочу работать с женщинами. Позже осознал, что меня всегда привлекала возможность быть причастным к появлению новой жизни. Когда впервые оказываешься в родильном зале и видишь рождение ребенка, понимаешь, что это невозможно воспринимать как обычную работу.
— В какой момент врач превратился в предпринимателя?
Если честно, я и сегодня не чувствую себя до конца предпринимателем. По образованию и по мышлению я прежде всего врач, хотя позже получил и экономическое образование.
В начале девяностых молодому врачу было сложно обеспечивать семью. Я искренне любил свою профессию, но пришлось искать другие возможности. Наверное, если бы экономическая ситуация тогда была другой, моя жизнь сложилась бы иначе.
При этом бизнес никогда не был самоцелью. Работая врачом, я видел оборудование, которым пользовались специалисты: оно было громоздким, неудобным, ограничивало возможности врача и, очевидно, влияло на качество диагностики. Возник вопрос: можно ли сделать лучше? Именно с него все и началось.
— Почему решили заниматься именно производством?
Сначала была продажа стороннего оборудования. Но довольно быстро стало понятно, что дилер очень зависим от производителя и от ситуации на рынке. Производство дает совсем другой уровень свободы: ты сам создаешь продукт, отвечаешь за его качество и можешь развивать его так, как считаешь правильным.
— История компании действительно началась в гараже?
Да. Это не красивая легенда, а факт.
Мы с партнерами собирали первые конструкции буквально своими руками. Не было ни лаборатории, ни собственного производства — только гараж и желание экспериментировать.
Мы взяли микроскопическую голову, установили ее на штатив, добавили освещение и получили первый рабочий прототип кольпоскопа. Тогда никто не предполагал, что спустя годы этот эксперимент превратится в полноценное производство медицинского оборудования.
Вообще, я считаю, что многие хорошие идеи рождаются именно тогда, когда ресурсов мало. Ограничения заставляют искать нестандартные решения.
— Вы начинали без исследований рынка и инвесторов. Не боялись?
Скорее, мы просто не знали, что «так не принято».
У нас не было маркетингового образования, финансовых моделей или готовой стратегии. Мы понимали только одно: существует проблема, которую можно решить.
Сегодня любой консультант сказал бы, что сначала нужно изучить рынок, провести исследование конкурентных решений, составить бизнес-план, привлечь инвестиции, спроектировать карту рисков и далее. Но тогда мы действовали интуитивно. Иногда незнание позволяет сделать первый шаг быстрее.
— Когда вы поняли, что компания действительно состоялась?
Думаю, через три-пять лет. Тогда стало ясно, что работа приносит результат и бизнес способен развиваться самостоятельно.
— За двадцать пять лет, как сильно изменилось ваше представление о том, каким должен быть продукт?
Очень сильно.
Раньше действие начиналось с вопроса: «Что мы можем сделать?» Сегодня мы идем не от возможностей, а от потребностей, от вопроса «Что действительно нужно врачу?»
Разработка приборов невозможна без постоянной связи с профессиональным сообществом. Если перестать слушать людей, которые ежедневно работают на оборудовании, очень быстро начнешь создавать технологии ради технологий.
Настоящая ценность продукта определяется только тем, насколько он помогает врачу в ежедневной практике.
— Что позволяет компании работать двадцать пять лет?
Вера в результат, настойчивость, терпение и люди, которые солидарны с этими качествами.
Под людьми понимается команда, партнеры, инженеры, сами врачи, которые доверяют нашей технике и помогают делать ее лучше. Любая идея без людей остается всего лишь идеей.
— Какую ошибку вы сегодня точно не повторили бы?
Я вообще стараюсь не думать в логике «нужно было сделать иначе».
Есть замечательная фраза: «Опыт — сын ошибок трудных».
Иногда возникают мысли из разряда: «Я мог бы сделать лучше». Но потом задаешь себе вопрос: а почему я уверен, что действительно мог? В тот момент я принимал решения, исходя из тех знаний и возможностей, которые у меня были. Ошибки не повод для чувства вины, а возможность чему-то научиться, это нормальная часть любого пути.
— Что медицина дала вам как руководителю?
Прежде всего ответственность. Врач ежедневно принимает решения, от которых зависит человек. Это формирует особое отношение к работе.
Кроме того, медицина учит слушать. Хороший врач сначала пытается понять пациента, а уже потом предлагает решение. В бизнесе этот принцип работает точно так же: сначала нужно понять человека и его потребность, а уже потом создавать продукт, решающий его проблему.
— Удовлетворены ли вы тем, чем занимаетесь сегодня?
Конечно. Иногда я думаю о том, что мог бы остаться в практической медицине. Но понимаю, что сегодня мои знания работают по-другому.
Если раньше я помогал пациентам лично, то теперь создаю оборудование, которым пользуются тысячи врачей. А значит, в конечном итоге оно помогает тысячам пациентов. Для меня это возможность оставаться частью медицины, просто в другой роли.
— Что для вас сегодня является главной целью бизнеса?
Не рост ради роста и не прибыль как самоцель.
Для меня бизнес — это способ создавать решения, которые помогают людям жить лучше. Если оборудование помогло врачу раньше обнаружить заболевание, точнее поставить диагноз или эффективнее назначить лечение, значит, мы все не зря.
Часто люди ждут идеального момента, чтобы действовать: когда появится больше денег, знаний, опыта. Но идеальных условий почти никогда не бывает. Если есть понимание проблемы, желание ее решить и готовность долго работать, этого уже достаточно, чтобы начать. Большинство хороших бизнесов рождаются не из исследований рынка, а из стремления решить реальную проблему.
— Вы пришли в медицину не из семьи врачей. Почему выбрали именно эту профессию?
Моя семья никак не была связана с медициной: отец руководил производством, мама работала в химической лаборатории. Но с детства мне хотелось заниматься делом, которое приносит реальную пользу людям.
Постепенно я понял, что мне легко находить общий язык с женщинами. Во многом благодаря маме и бабушкам — я вырос среди сильных, мудрых женщин, наблюдал, как они поддерживают друг друга. Позже осознал, что именно это качество станет одним из моих преимуществ в профессии врача.
— Почему именно акушерство и гинекология?
Поступая в медицинский университет, я даже не знал слова «акушер-гинеколог». Просто понимал, что хочу работать с женщинами. Позже осознал, что меня всегда привлекала возможность быть причастным к появлению новой жизни. Когда впервые оказываешься в родильном зале и видишь рождение ребенка, понимаешь, что это невозможно воспринимать как обычную работу.
— В какой момент врач превратился в предпринимателя?
Если честно, я и сегодня не чувствую себя до конца предпринимателем. По образованию и по мышлению я прежде всего врач, хотя позже получил и экономическое образование.
В начале девяностых молодому врачу было сложно обеспечивать семью. Я искренне любил свою профессию, но пришлось искать другие возможности. Наверное, если бы экономическая ситуация тогда была другой, моя жизнь сложилась бы иначе.
При этом бизнес никогда не был самоцелью. Работая врачом, я видел оборудование, которым пользовались специалисты: оно было громоздким, неудобным, ограничивало возможности врача и, очевидно, влияло на качество диагностики. Возник вопрос: можно ли сделать лучше? Именно с него все и началось.
— Почему решили заниматься именно производством?
Сначала была продажа стороннего оборудования. Но довольно быстро стало понятно, что дилер очень зависим от производителя и от ситуации на рынке. Производство дает совсем другой уровень свободы: ты сам создаешь продукт, отвечаешь за его качество и можешь развивать его так, как считаешь правильным.
— История компании действительно началась в гараже?
Да. Это не красивая легенда, а факт.
Мы с партнерами собирали первые конструкции буквально своими руками. Не было ни лаборатории, ни собственного производства — только гараж и желание экспериментировать.
Мы взяли микроскопическую голову, установили ее на штатив, добавили освещение и получили первый рабочий прототип кольпоскопа. Тогда никто не предполагал, что спустя годы этот эксперимент превратится в полноценное производство медицинского оборудования.
Вообще, я считаю, что многие хорошие идеи рождаются именно тогда, когда ресурсов мало. Ограничения заставляют искать нестандартные решения.
— Вы начинали без исследований рынка и инвесторов. Не боялись?
Скорее, мы просто не знали, что «так не принято».
У нас не было маркетингового образования, финансовых моделей или готовой стратегии. Мы понимали только одно: существует проблема, которую можно решить.
Сегодня любой консультант сказал бы, что сначала нужно изучить рынок, провести исследование конкурентных решений, составить бизнес-план, привлечь инвестиции, спроектировать карту рисков и далее. Но тогда мы действовали интуитивно. Иногда незнание позволяет сделать первый шаг быстрее.
— Когда вы поняли, что компания действительно состоялась?
Думаю, через три-пять лет. Тогда стало ясно, что работа приносит результат и бизнес способен развиваться самостоятельно.
— За двадцать пять лет, как сильно изменилось ваше представление о том, каким должен быть продукт?
Очень сильно.
Раньше действие начиналось с вопроса: «Что мы можем сделать?» Сегодня мы идем не от возможностей, а от потребностей, от вопроса «Что действительно нужно врачу?»
Разработка приборов невозможна без постоянной связи с профессиональным сообществом. Если перестать слушать людей, которые ежедневно работают на оборудовании, очень быстро начнешь создавать технологии ради технологий.
Настоящая ценность продукта определяется только тем, насколько он помогает врачу в ежедневной практике.
— Что позволяет компании работать двадцать пять лет?
Вера в результат, настойчивость, терпение и люди, которые солидарны с этими качествами.
Под людьми понимается команда, партнеры, инженеры, сами врачи, которые доверяют нашей технике и помогают делать ее лучше. Любая идея без людей остается всего лишь идеей.
— Какую ошибку вы сегодня точно не повторили бы?
Я вообще стараюсь не думать в логике «нужно было сделать иначе».
Есть замечательная фраза: «Опыт — сын ошибок трудных».
Иногда возникают мысли из разряда: «Я мог бы сделать лучше». Но потом задаешь себе вопрос: а почему я уверен, что действительно мог? В тот момент я принимал решения, исходя из тех знаний и возможностей, которые у меня были. Ошибки не повод для чувства вины, а возможность чему-то научиться, это нормальная часть любого пути.
— Что медицина дала вам как руководителю?
Прежде всего ответственность. Врач ежедневно принимает решения, от которых зависит человек. Это формирует особое отношение к работе.
Кроме того, медицина учит слушать. Хороший врач сначала пытается понять пациента, а уже потом предлагает решение. В бизнесе этот принцип работает точно так же: сначала нужно понять человека и его потребность, а уже потом создавать продукт, решающий его проблему.
— Удовлетворены ли вы тем, чем занимаетесь сегодня?
Конечно. Иногда я думаю о том, что мог бы остаться в практической медицине. Но понимаю, что сегодня мои знания работают по-другому.
Если раньше я помогал пациентам лично, то теперь создаю оборудование, которым пользуются тысячи врачей. А значит, в конечном итоге оно помогает тысячам пациентов. Для меня это возможность оставаться частью медицины, просто в другой роли.
— Что для вас сегодня является главной целью бизнеса?
Не рост ради роста и не прибыль как самоцель.
Для меня бизнес — это способ создавать решения, которые помогают людям жить лучше. Если оборудование помогло врачу раньше обнаружить заболевание, точнее поставить диагноз или эффективнее назначить лечение, значит, мы все не зря.
Часто люди ждут идеального момента, чтобы действовать: когда появится больше денег, знаний, опыта. Но идеальных условий почти никогда не бывает. Если есть понимание проблемы, желание ее решить и готовность долго работать, этого уже достаточно, чтобы начать. Большинство хороших бизнесов рождаются не из исследований рынка, а из стремления решить реальную проблему.
